(no subject)
ff
gipatalamus
там праздновали.
там скорбели, там
глотали спирт, давились пирогами
и слепо веселились по стопам
своей судьбы.
в то время на пергамент
твоя слеза упала.
так она,
длясь по нему, в письмо преобразилась.
так мы читали слёзы
и над на...,
внизу над нами облако творилось
похожее на остров.
и за ним
сутулый ворон плыл и петли вил,
и петли были словно хлопья сажи.
запомни всё.
ты это всё расскажешь
потом.
потом, в тот день , когда умрём,
когда нас встретит новая дорога,
когда обнявшись в тихий лес зайдём
и встретим Долю, Соль, Единорога.

(no subject)
ff
gipatalamus
как и прочие земли,
эта земля прирастает
лежащими в ней -
мамой, отцом, друзьями,
детьми с пулевыми... бывает,
и так бывает.
проходя пересыльными, заснеженными краями,
кочуя почище половца, печенега,
я уже знал о глине, какую собой заполнить
мне предстанет,
и вот,
сыновей, никогда не видавших снега,
заклинаю  помнить, помнить, всё время помнить.

(no subject)
ff
gipatalamus
что может видеть муравей
два дня живущий,
глядя на злую персть костей
в зелёных кущах?
глядя на куколок сухой
наряд, на прах их,
на ломкий ветренный покой,
на область страха
и тишины.
когда б ещё -
ему неделя
дана была,
он знал бы что
на самом деле
смерть есть не то что видим мы...
два дня - крупица.
не тьма, поскольку нету тьмы.
она лишь снится
нам
и всегда
горит звезда
на дне колодца.
играйте Баха господа
и вам зачтётся.

(no subject)
ff
gipatalamus
а кто в пургу зашёл, того Кондратий...
а ты мне тут про царство благодати,
про басурманский пурпурный гиматий,
а ты про малахитовый хитон.
мороз такой, что трескают полозья.
и ветер кистенём,
и ветра гроздья
в зазубринах летят, визжа от злости,
летят со всех сторон, со всех сторон.
то ж на Москве колокола да бабы,
а тут ветра, лощины да ухабы,
хотя бы слово, буквицу хотя бы...
живой доедешь, вот и благодать.
топчи снега и ни о чём не думай.
река, и та, названием угрюма,
и столько мути в небеса надуло,
что ничего с небес не услыхать.
эх, как же мы гуляли на Урале,
не буду врать, повеселее Ляли.
как мы в лесах людишек причащали,
до дыб, секир, до выдранных ноздрей,
до каменной цепИ, до смертной клети,
до влипшей в спину вытянутой плети...
какой тяжёлый, неподъёмный ветер.
какая нахер троица, Андрей.

(no subject)
ff
gipatalamus
в обмотках, подтекающих гнильём,
Иов садится у свечи и пишет,
одолевая боль.
он пишет так:
"в обмотках, подтекающих гнильём,
Иов садится у свечи и пишет,
одолевая боль...
и каждый знак,
который пишет он, загустевает,
как жёлтая кедровая смола.
у берега моя... его жена...
он пишет так: "жена бельё стирает,
играют дети посреди двора.
свет крУжится и не подозревает."
Иов к окну подходит
и, лицом
к окну прижавшись,
пред собою прямо
глядит, молчит
и видит небеса.
он пишет так:
"всю мудрость мудрецов
я отдаю за ноту Иоганна."
влетевшая глазастая оса
язвит его.
он говорит ей: "прочь!"
и пишет: "ночь внезапно наступила"
но точку в завершении строки
не ставит,
и тогда
подходят дочь
к нему и сын.
он видит дочь и сына.
они целуют кость его руки."

(no subject)
ff
gipatalamus
в Галицию.
туда,где мокрый снег,
с осенней мокрой грязью перемешан.
ох хлюпает.
он одинок и грешен.
разъезжен и разбит.
"сё человек".
приземистые мазанки, дворы...
журавль клюёт поваленный колодец...
сутулый мой, испуганный народец,
как мы стары, как мы с тобой стары.
в одном окне молчат, в другом кричат,
а в третьем еле слышное бормочут:
"... как ты прекрасна.
.... голубицы - очи.
мёд - твой язык,
уста твои - гранат..."
хрустит звезда - стеклянный леденец.
печные трубы ходят горьким дымом.
и вечно , вечный нож свой, праотец
возносит над рыдающим прасыном.

(no subject)
ff
gipatalamus
услышать птичий щебет за окном.
открыть глаза.
не ведая о злом,
спуститься к морю.
встретить на тропинке
какого-нибудь пыльного жука.
поднять его, вложить в уста цветка
и шёпотом сдувать с него пылинки.
потом сказать: "прощай",
сказать: "прощай.
не бойся, не проси, не обещай.
ползи и верь.
и я не позабуду..."
о, как взмывает чайка над волной!
как все друг к другу жмутся, Боже мой!
как ищут слОва,
как целуют в губы...

(no subject)
ff
gipatalamus
ювелиры нового царства наряжают женщин.
в золотые их наряжают цепочки, бусы, браслеты.
глаза им подводят сурьмою.
и тогда в глазах их становится меньше....меньше
человека
и больше птицы
ночной порою,
рассыпающей звёзды над тростниками.
где-то
в долине царей скарабей в хитине хрупкой глазури
в цвет свернувшейся, окаменевшей крови
катит песчинку.
секретарь, сидя на низком стуле,
пишет: "отныне, вы, каждая - иероглиф,
в книгу мёртвых навечно внесённый мною...
в книгу любви.
и там. где я ставлю точку,
вы рождаетесь вновь,
в фиолетовый вир взлетая.
ваши глаза подведены сурьмою.
руки ваши в браслетах и золотых цепочках,
и ещё я помню труп матери, во всех деталях."

(no subject)
ff
gipatalamus
бегонии куст...
раджастанского магараджи чалма.
красный боролся с рыжим,
рыжий его поборол.
в днище челна стучится волна.
волна
так блестит, словно отплясывает рок-н-ролл.
время купальщиц, пены, морских богов.
красота и свобода, угодившие солнцу в сеть.
экий нынче улов у тебя, экий улов.
хватит, Израиль, слушать, давай смотреть.
вот две птицы с ладоней цветочных склёвывают пыльцу,
пробуют хрупкими крыльями воздух разворошить.
"фьюить-фьюить", - птица-мать говорит птице-отцу.
и птица-отец отвечает: "фьюить-фьюить".

(no subject)
ff
gipatalamus
так совершал "начало", звук", "не здесь".
так верил "просочиться", "всплыть", "пролезть".
так выгнул взгляд и воздух пересилил.
"вот чёрный пух струится по руке,
вот свет плетётся в розовом песке..."
так говорил о птице в небе синем.
"о, ты, в губах дрожащая листва,
перо, письмо,
ночного торжества
смола лиловая.
как ты соединила
алмазный шум с алмазной немотой?
как по плечам струится ветер твой.."
так говорил о женщине.
и было:
моря, туники, луны, корабли
кружились в паутиновой дали
и посвящались времени другому,
стоящему недвижною  стеной.
и было:
мать, беременная мной,
держа меня за руку, шла к роддому.

?

Log in