про инфанту
ff
gipatalamus
печать кровосмешенья на лице.
больная девочка, игрушка...
здесь, в торце
музейного полупустого зала -
художник, дети, карла, сонный пёс
и я, поправший жизнь надежд и грёз...
ушёл бы , но она меня узнала.
так всё вернулось.
рамки полотна
исчезли.
вот -
она жива, она
ещё позирует и головою вертит
смеясь над живописцем
и затем
выходит замуж,
неживых детей
рожая мужу.
нас, в их ранней смерти,
виня и прогоняя.
в этот миг
встаёт умерший Лазарь.
слышен крик...,
крик петуха.
апостол спит.
в природе
владычествуют Бог и Иоганн.
художник пишет,
жмётся пёс к ногам
печальной карлицы.
светает.
мы уходим.

новый бестиарий
ff
gipatalamus
так чернеет кровь
так густеет взгляд...
так закат - на дно.
биеннале, бал, маскарад, парад
бесноватых снов,
бестелесных слов,
что ни слово - тень,
силуэт,
и нет
моего нигде,
и морской олень
в ледяной воде
шевелит волну.
"ты же сам, - кричит, -
имена давал!
а своё забыл?
не тому вручил?
не узнал, не знал."
"не оставь меня, - говорю во тьму, -
без меня во тьме."
говорю тому, а кому - "тому"?
и в насмешку мне
не безликий выходит мой, а другой,
услыхавший звук -
человек-песок, человек-огонь,
человек-паук.

(no subject)
ff
gipatalamus
не фрейлины...
берите выше.
художник пишет свой портрет.
о вечность, взятая в сюжет
того, как свой портрет он пишет.
и в то же время пишет нас,
глядящих внутрь заворожённо -
пустых, не бывших, не рождённых,
но видимых для чёрных глаз
его,
написанного из
той точки тонкой, где стоим мы...
менины?
может быть, менины.
но это вряд ли.
"обернись", -
я говорю себе,
и вот,
я слышу крылья лёгких нот
и ветер в неоглядном поле,
и повторяя: "смерти нет",
я вижу жизнь, я вижу свет
и пятна краски на камзоле.

на въезде в Иерусалим..
ff
gipatalamus
мост же в преддверии города
словно шип,
(розы ли шип..? акации...?
розы, розы...)
в небо ночное впивается.
мельтешит
свет одиноких звёзд
в зрачке моём чёрном.
звёздный
резкий, сухой
невыносимый смех
слышен над городом.
экий стеклянный холод...
"памяти всех" поёт Щербаков
и город
вторит ему:
"конечно же памяти всех".

 

(no subject)
ff
gipatalamus
шумящая зернистая листва...
тугая изумрудная перловка.
как призрачно, как призрачно и робко
на ощупь появляются слова.
с чего начать?
с того ли..: "как я рад
вас видеть здесь,
где я запоминаю
волну, весло, бегонию, Исайю.
инжир жую и славлю виноград.
и взглядом провожаю корабли.
в любовь влюблённый,
в память о любви,
нашёптанные утреннему морю.
за все века, оставшиеся мне,
за все слова, доставшиеся мне,
за тёплый мир, произнесённый мною,
благодарю.
люблю, не виноват...
так мой сосед, односельчанин, брат,
двуручной молнией рассекший злую маску
незрячего лица,
свободен стал.
вы помните, он шёл и вдруг упал...
вы помните, на полпути к Дамаску..."

(no subject)
ff
gipatalamus

я был десятым...
но когда шаман
запел Кадиш,
я сделал шаг обратно.
и вот, спиною падая в закатный
туман, как пачка "Космоса" в карман
широкого плаща,
средь тёмных складок
запутался,
но не пытался всплыть...
я сделал шаг, в надежде подломить
базальтовых пород миропорядок.
попробовать хоть раз "в конце концов"
прочесть свободно, как - "в начал начале".
пусть эти девять стонут о причале.
пусть мёртвые хоронят мертвецов,
а я за дверь.
туда, где время сна
равно нулю,
где вечно море плещет.
и можно, не страшась, смотреть на вещи,
вещей не различая имена.


(no subject)
ff
gipatalamus
а поезд пел такие же. как все,
какие в среднегиблой полосе
поют среди одутловатой ночи.
пугала лес безглазая луна.
звёзд не было, она была одна,
и вдоль неё тянулся полотна
железного железный позвоночник.
тянулся до окраин, до Курил.
нерусский чурка в тамбуре курил.
а в это время Амос говорил,
рассказывал очередную мансу,
что вот, настанет день, настанет Бог...
он будет нем, безлик и одинок.
и поезд шёл, верней, себя волок,
и Амос был, и позвонок ломался...

про Киев:)
ff
gipatalamus
на Андреевском спуске
каштаны, платаны, клёны...
на холмах купола, сияние,
звук ли, тишь ли.
редкая птица
до средины Самбатиона..,
разве что Сирин. посмотришь, невольно вскрикнешь:
"как же можно не любить тебя, Киев!"
да просто можно, можно не любить тебя Киев.
точно так же можно не любить тебя Киев,
как и Москву или, к примеру, Нижний,
и, неважно, Новгород ли, Тагил ли -
день отошедший.
для чего мне любить могилы.
даже если их камень,
расколотый их булыжник,
вросший в землю, как ноготь в кожу, умыт дождями.
даже если над ними - шёлковый яд акаций,
изумрудного щебня щебет,
картавый гравий.
а Сирин, коли сможет взлететь, подняться
в мягкое небо,
коль крылья свои расставит
на ширину земли,
коль приблизится к середине...
к середине реки, то там и..,
там и сгинет.

(no subject)
ff
gipatalamus
розовый пот коней...
золотая цепь
солнечных бликов
на синем, на тёплом воске.
море.
море заменило мне злую степь,
память и речь.
вода обладает свойством
тишины.
такой невиданной тишины,
что слышится Бах,
на ощупь пускай, но всё же...
мать прилетала.
говорила : "курлы-курлы".
что в переводе с птичьего - "Боже, Боже!"

(no subject)
ff
gipatalamus
куда вернусь.
к чьим упаду ногам?
отец?
отец, отец...
отец далече,
а над волной пылает Иоганн.
избавь меня от суетливой речи,
раздень, захлопни свет и уложи
в лиловый сумрак, в тишину ночную,
где слова нет,
нет пустотелой лжи,
где звёздные мерцают витражи
ошую от тебя и одесную.

?

Log in