ff

(no subject)

в Трансоксиане анашу
на рынке за пятнадцать "рваных"
монет с гербом Трансоксианы
толкали мастера у-шу,
уйгуры, Гриша и Иркен...
как звали Гришу, я не помню.
печальный, маленький, как пони,
как лошадь детская,
обмен
он совершал,
рубли на "план"
меняя,
говоря при этом:
"вам жизнь помыслится щербетом
всего с трёх тяг".
так трём слонам,
китам... слонам и черепахам
я землю доверял держать,
так я старался избежать
немого каменного страха
отсутствия себя в себе.
"ката рахмат" сказавший Грише,
я, изгнанный царями Киша
из Междуречья
по трубе,
играющей "пусти народ...",
я полз слепой,
смеясь и плача.
так Иерусалим маячил
вдали
и словом жёг мне рот.
ff

(no subject)

...в доме у озера,
чьи воды о зимнем ветре
никогда не знали, иль навсегда забыли,
краски густые сгребающий на мольберте
так я любил её зелёными , голубыми...
так обнимал бордовыми, фиолетовыми словами,
удивлением, немотою, воздухом неприкрытым
ни какими одеждами,
памятью, узнаваньем,
аметистом, яшмою, ониксом, лазуритом.
ff

(no subject)

теперь я никогда не видел снег.
теперь я никогда ни кем не звался
по имени.
теперь тот человек,
который никогда не начинался
до строчки этой,
выглянув в окно,
рассматривает лёгкую свободу,
стеклянное безоблачное дно,
ощупывая, как входящий в воду,
в какой-то незнакомый водоём,
ощупывает камни и коряги...
и взяв первоначальный лист бумаги
похожий больше на дверной проём,
на нём убористо, под стать испугу мыши
амбарной
выцарапывает звук...
и улыбается теням своим вокруг
него танцующим.
и предсказанья пишет.
ff

(no subject)

чтобы узнать о ветре
приходится стать листвой.
трепетать,
заикаясь предсказывать близость моря,
из себя извлекая не звук прибоя, но сам прибой,
одолевая кровавый навет бегоний,
бугенвеллЕй фиолетовых,
и прочих цветных существ.
обращаться в шёпот,
отделять тишину от слова,
рассыпаясь
проглатывать собственный дробный плеск.
узнавая ветер,
приходится под покровом
ночи
идти туда,
куда не глядят глаза.
и становясь
жизни своей приметой,
ощупывать воздух,
где шуршит на цветке стрекоза,
словно фантик конфетный.
ff

(no subject)

высекая брызги
бился в скалу прибой.
облако давилось слепой луной
и выплёвывало её, эту луну, обратно.
ветер дул, словно в днище открылась течь.
в днище чего?
пусть будет неба,
речь
не о том, а о том,
что повторенный многократно
крик обращается шёпотом,
тишиной,
этим прибоем, облаком, этой луной,
то есть
в тёмной комнате под иглой
шипеньем винила.
и тогда на мгновенье становится различим
ни имён не имеющий, ни причин.
по песку, вдоль берега проходящий мимо.
ff

(no subject)

Целан...
***
Пауль требует от Бога возмездия
и бросается в ночь с моста.
Бог вытерает лезвие
о полу засаленного халата.
"суета сует - говорит,
говорит - маята, пустота".
кто то об этом уже говорил когда то...
только не вспомнить кто.
дальше круги по воде.
а если присмотришься, то не круги -квадраты.
"надо - поёт он - весёлую жизнь ребята...,
надо прожить нам,
но не известно где".
снится бессонница,
гул кареглазых пчёл,
комья земли и густая слюна любимой.
воздух рассыпчат, звёзды непроходимы,
свет златовласен,
звук заклинанья чёрн.
ff

(no subject)

...под вечер, летом, у окна, чуть слышно,
куда-то в сумерки, к очнувшейся звезде:
"храни меня, мой олимпийский мишка
от памяти убогой о тебе.
дли даль мою,
дли воздух сей лишённый
любых, куда не глянешь, берегов.
оставь мне смелость,
чтоб
куда ни шёл я,
не оставлял бы по себе следов."
так у окна, чуть слышно: " ...расстоянье
шагов моих на скорость не дели.
оставь меня существовать в дали,
и избежать по смерти опознанья".
ff

(no subject)

я просто написал: "зелёный цвет".
и по губам метнулась горечь мяты,
и дерево возникшее в ответ
на эту запись, веткою крылатой
стряхнуло дождевое вещество
на плечи мне.
и так я оказался
в листве, и так
я исходил листвой,
верней не исходил, но оперялся.
в живительном лесу,
дыша водой,
я наблюдал, как "цвет зелёный" мой
слышней становится,
как тишиной прикрывшись
дождь каплет,
как читают дерева
написанные только что слова,
очками хищных сов вооружившись.
ff

(no subject)

как родная меня мать провожала...
а куда она меня провожала?
и завёрнутая в саван лежала,
словно куколка капустницы или
голубянки, впрочем важно ли это.
говорила "если сможешь поэтом,
вот тогда мы снова встретимся".
были
мне слова её гуденьем пчелиным,
мне живот её ночным покрывалом,
мне дыхание её тёмным ветром,
извивающимся обжигом глины.
и тележка по дороге дрожала
на камнях, качая куколку эту.
и тогда я возвращался в начало.
на весенней ветке птица кричала,
прикреплённому ремнями к кровати
в скорбном доме человеку подобно.
и смеялся в небе слов толкователь,
но по доброму смеялся, беззлобно.
ff

(no subject)

шевелилась акации жёлтая губка морская,
так тягуче качалась, придонно так, молчаливо.
облака проплывали над нею напоминая
то ли рыб, то ль галеры
феаков вёслолюбивых.
упадали соцветия нА земь, как будто крошились
ветви,
как будто
жизнь свою покидали.
и подводные птицы, те чтО
на свободу решились,
расправляли крылья, взлетали,
всплывали, взлетали...