January 29th, 2016

ff

(no subject)

в отсутствие окраин городских
и слякоти как нарисуешь стих?
как сковырнёшь запёкшуюся ранку?
чтоб гной потёк и вместе с ним душа?
чтоб крикнуть: "жизнь моя..!"
ан, ни шиша,
другой пейзаж.
не заведёшь шарманку
опять про то, как терпеливо рос,
как: "дяденька, купите папирос" -
канючил "синяку" у гастронома,
про очередь в коричневых пальто,
в мохеровых беретах,
и про то,
как Мишка-сварщик гнал жену из дома.
к чему писать о мёртвом?
ностальжи?
о, юность потонувшая во лжи.
кузнечик, ишь ты, с мухами дружил,
и фигуристы шли в народ с "калинкой".
я тоже жил среди кирпичных труб,
я тоже зуб давал, и брали зуб,
я тоже был сисястою блондинкой.
поэзия, конечно, Бог, а он,
он будущее.
тетраграмматон
маячит предо мною в каждом слове.
и даже в этом, в этот самый миг.
- хуйня-война, - кричит мне Раджи Сингх,
кончавший офицерские в Тамбове,
и жмёт на кнопку.
я шепчу: пиф-паф.
и дым в ночи среди пустынных трав
похож на оседающую пудру.
и будущее с посвистом летит
по Раджи Сингхом данному пути
со скоростью семь выстрелов в секунду.
хотя оно, согласно ТТХа,
быстрее может,
но тогда в стиха
размер, как ни старайся, не ложится.
- что делать, Сингх?
- да брось ты, не морочь,
вот тетраграмматон, вот мы, вот ночь...
всё кончено, куда нам торопиться?
как мягко звёзды падают в песок.
и никакого выстрела в висок,
слезу с соплёй рифмуя и рыдая.
нет прошлого, и не сыскать концов,
и мёртвые хоронят мертвецов,
и часто снится мама молодая.