March 19th, 2016

ff

(no subject)

если скажет кто:
- к чему опять ворошить?
сам приеду.
приеду и накажу.
положу на это остатки своей души,
чёрным богом моим принятой к платежу.
всё по Брест-Литовскому
голый идёт народ.
Брест-Литовский шлях переходит, как Лету, вброд.
ни шаланда ему ни к чему,
ни рыбница, ни ледянка.
а куда спешить?
всeм суждено успеть.
и теснятся у берега
пришедшие посмотреть,
и примерно треть из них
в праздничных вышиванках.
и в сторонке, где нас
наш домкомовец раздевал,
выговаривал молодым молодой капрал:
- всех ожидает взыскание,
по законам рейха,
они же законы мира,
пользованье еврейкой,
всё равно, что совокупление
с грязным тупым животным,
предательство родины, нации и идеи.
он говорил, и глаза его холодели,
очки покрывались испариной,
руки потом.
девочка, девочка...
эти его слова
имя твоё настоящее сохранили.
подарили под собственным именем доползти до рва,
на краю которого тебя без затей убили.
в чём же ирония?
ирония значит в том,
что от голода спасает даже свинина.
здесь, на Брест-Литовском шоссе закон,
буква, устав,
а не доброе сердце христианина
защитили тебя.
а ты говорила: "трель
розовых птиц".
"купола", - говорила,
- "лето".
говорила: "Джотто"...
говорила мне: "Рафаэль"...
"Тинторетто"...