Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

ff

(no subject)

я был тогда в ответе за слова,
как старший брат, детей ведущий в горы.
от высоты болела голова.
от ветра, на окне качались шторы.
отверстия первоначальных звёзд
забиты были оловом и ртутью.
так подчиняя время перепутью
я вёл слова.
так на руках я нёс
свой страх,
такую каменную жуть,
такой ожёг и оголённый провод...
и Бог был зол,
и всемогущ,
и молод,
и зол и не давал с пути свернуть.
ff

(no subject)

пока ты спишь, я расскажу тебе
о том, как страшно не бояться смерти,
разглядывать летящий мимо ветер,
молчать, гадать слова на тишине,
как на кофейной гуще.
жить в стране
трепангов и других придонных звуков,
хранить такую нежность,
что она,
когда б смогла ожить и всплыть со дна,
исчез бы Бог...
из-под оконных люков
свет льётся , означающий луну
и память о луне,
и ты спросонок
мне улыбаешься.
и рядом спит ребёнок,
родившийся по слову моему.
ff

(no subject)

было из неба тогда вытекали птицы.
было из жизни тогда вытекали люди.
осень тогда наши меняла лица.
осень играла на одном из своих орудий
струнных псалом:
"сжалься, услышь и сжалься.
дай нам бесстрашие помнить тебя и мыслить".
было тогда, ветер к деревьям жался,
словно ребёнок к матери жмётся.
листья
хрупкие, тихие,
от себя отрывая ветер
приближались к земле,
ложились на землю, гасли.
будто из рукава вылетали смерти.
нынче не вспомнить, Премудрой или Прекрасной...
ff

(no subject)

и воздух пах младенчеством,
и так
нас избавлял от трусости и страха.
и облака тянулись,
и в кустах
барахталась щебечущая птаха,
среди зелёных нитей и узлов...
и наверху, на кромке небосвода,
маячила мгновенная свобода -
то вещество, не знающее слов.
ff

(no subject)

уже тогда, когда великий царь
искал меня,
я знал, что календарь
изменится.
я знал что иглы терна
уже готовы детский лоб терзать.
уже тогда, я начал понимать:
"пиздеть, дружище, не мешки таскать",
такая вот строка из постмодерна.
уже тогда, завёрнутый в тряпьё,
сосущий мать, я чувствовал копьё
святого стражника, поставившего точку...
и все, кто так боялись повзрослеть,
решили что..., что можно смертью смерть
попрать, а не
возделываньем почвы.
и тем, кто умер именем моим,
кто не увидел Иерусалим,
тем, чья судьба - сутулость и усталость,
светила в небе зимняя звезда,
а если не светила, то тогда
средь чёрных туч, со страхом, вспоминалась.
ff

(no subject)

и слово то.., в начале, в первый миг -
гримаса боли на лице безликом -
напоминало первый детский крик,
и в общем было первым детским криком.
а дальше что? а дальше ночь, Силур,
хвощи, звезда, вина, любовь, любови...
хождение среди своих подобий,
среди своих зеркал, своих скульптур.
а дальше ликование и страх,
а дальше плачь, а дальше удивленье...
а дальше память о стихотвореньи,
какое дождь читает впопыхах.
ff

(no subject)

говорит темноглазый ворон,
вполоборота
повернувшись ко мне:
" ...а следы свои замети.
буквы, окурки...чтоб никакого эха.
даже если себя обнаружишь на фреске Джото,
не выставляй в сети,
да и сам не смотри, впусти
вместо себя "ничто", чтоб не быть помехой
миру и зрению.
и тогда,
пересыпая в ладонях атомы кислорода
приходи на берег, к морю,
пасти стада
нерождённых слов.
и тогда свобода
станет тобою, слухом твоим
и вот
ты услышишь, как ветер
песок шевелит придонный.
и волна, как будто беременная мадонна
выйдет к тебе, поддерживая живот.
ff

(no subject)

когда была бы память - мог бы спеть
её
и воскресить, признавшись в смерти...
я просто длился, так, как длится степь,
как ночь в степи, как ночью длится ветер.
иль это юг?
и здесь трава волной
становится и, след не сохраняя,
вздувается, беременная мной
и той медузой, что плывёт, не зная
куда,
камлая...
так мы с ней вдвоём,
мы с ней плывём в густом солёном поле.
мы длимся с ней, мы ничего не помним
и ничего, бессмертные, не ждём.
ff

(no subject)

мадонна беременна девочкой,
значит сюжет
о вести благой нужно заново.
что ж это будет...?
забыть о звезде, о зиме, о кресте, об Иуде...
(хотя он единственный любящий).
тысячи лет
назад отмотать,
начиная с горящих печей,
с обугленных красок, пускай и великих, полотен.
рождается женщина, смерть отступает, уходит.
без лишних речей.
поцелуем, без лишних речей.
m4

(no subject)

если же абсолютное горе недостижимо,
значит, все живы, все эти дети живы,
и не в сердцах матерей, а на самом деле...
оно, это горе, в своём пределе
заменяет память о том, что было, на память о том, что будет.
и тогда камнями в зеркалах отражаются люди,
и тогда остывают,
и море тогда преснеет,
ветер становится неподвижен, загустевает, вернее
превращается в звук.
словно в известняке,
в воздухе различимы оттиски онемевших чаек,
и только дельфины
покидают берег, качаясь
на спинном плавнике...