Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

ff

(no subject)

словно кукушка, запаянная в своё "ку-ку",
так я долдонил: "дай мне одну строку,
самую первую дай мне,
а дальше -сам.
дальше справимся,
дальше уж как - нибудь.
в небо поглядывать, в хлипкую дудочку дуть...
бродить по лесам".
по серединным лесам,
где урчит листва,
да на ветвях, на мшистых, сидит сова -
круглая птица,
и глазом ведёт на звук.
там где для жизни и смерти названий нет.
дождь шумит, печалится бересклет,
паутину плетёт паук.
прекращаясь, вода сама от себя бежит
по стволам к земле
и паутина дрожит,
после дождя, вся в серебристых пулях.
дудочка выдувает: "трара-ра-ра".
а по верхушкам деревьев,
качаясь идут ветра,
как циркачи на ходулях...
ff

(no subject)

в Трансоксиане анашу
на рынке за пятнадцать "рваных"
монет с гербом Трансоксианы
толкали мастера у-шу,
уйгуры, Гриша и Иркен...
как звали Гришу, я не помню.
печальный, маленький, как пони,
как лошадь детская,
обмен
он совершал,
рубли на "план"
меняя,
говоря при этом:
"вам жизнь помыслится щербетом
всего с трёх тяг".
так трём слонам,
китам... слонам и черепахам
я землю доверял держать,
так я старался избежать
немого каменного страха
отсутствия себя в себе.
"ката рахмат" сказавший Грише,
я, изгнанный царями Киша
из Междуречья
по трубе,
играющей "пусти народ...",
я полз слепой,
смеясь и плача.
так Иерусалим маячил
вдали
и словом жёг мне рот.
ff

(no subject)

как родная меня мать провожала...
а куда она меня провожала?
и завёрнутая в саван лежала,
словно куколка капустницы или
голубянки, впрочем важно ли это.
говорила "если сможешь поэтом,
вот тогда мы снова встретимся".
были
мне слова её гуденьем пчелиным,
мне живот её ночным покрывалом,
мне дыхание её тёмным ветром,
извивающимся обжигом глины.
и тележка по дороге дрожала
на камнях, качая куколку эту.
и тогда я возвращался в начало.
на весенней ветке птица кричала,
прикреплённому ремнями к кровати
в скорбном доме человеку подобно.
и смеялся в небе слов толкователь,
но по доброму смеялся, беззлобно.
ff

(no subject)

...и вот сезон досады и дождей.
по лужам капли семенят пугливо,
похожие на крошечных ежей
они бегут, разбрызгивают иглы,
втыкают их в фонарный свет, и те,
сверкнув и взвизгнув, тут же исчезают.
и кошки с первобытными глазами
испуганно их ищут в темноте.
прохожий поднимает воротник,
глядит куда-то вверх, куда-то в крик,
в отсутствие и времени и места.
потом заходит зА угол и так,
в саднящий дождь впечатывает знак
ещё один, неведомого текста.
ff

(no subject)

...и преодолевая времена
поддельной родины, где мутно из тумана
чужие и разлука и тюрьма
в глаза мне зырили.
на берегу лимана
я жил тогда,
волна была легка
и тасовала пенную колоду...
и шли над головою облака,
из далека, как женщины по воду,
и венчиком у ног взбивая пыль,
дул ветерок с повадками кадрили,
и я себе шептал:"Иезекииль",
и не пренадлежал волне и пыли,
но паукам в пергаментных листах,
но сросшимся с горячей жёлтой солью
строкам.
и колотился дрозд в кустах,
и под ключицей отзывался болью.
ff

(no subject)

...тогда я был женщиной,
грудастым и каменным зверем,
праматерью вод отходящих,
и те кто верил
в меня, или мне, или в страх свой, что будет вернее,
падали на колени, и слёзы свои открыв,
ждали, что вот
наступят мои критические эоны...
и когда приходило время, пихали в меня тампоны,
стоны отчаянья, копья свои, колонны,
бронзовые топоры.
и я говорил, раздвигая себя руками:
"вот, говорил..."
говорил: "подползайте парни,
жадными языками слижите камни,
чёрную кровь, текущую по ногам,
по бёдрам моим..."
и они тогда подползали,
и касались меня расплавленными губами,
и уходили в бессмерие, исчезали
в жизни своей истерзанной.
Аз Воздам.
ff

(no subject)

сосед дымит весёлою травой,
смеётся над зелёным попугаем,
над воздухом, в котором бабий вой
кареты "скорой" перекручен с лаем
собак, как фарш, который из всего,
что было под рукою, перекручен
в начинку для декабрьских пирогов...
ты слышишь, как печёт безликий Дуче
их,
как печёт
и жрёт, печёт и жрёт
и одиноко запивает красным,
густым, солоноватым, неподвластным
распаду.
и
по нелицу течёт
горячий сок, закатный дымный сок.
гортанный, как библейские напевы...
сорвался попугай,
сосед умолк.
под потолком дымится мотылёк
ни чем не хуже Лотарингской Девы.
ff

(no subject)

стеклянных ран над головой
незаживающее небо
незамерзающее небо
окроплено живой водой
и фиолетовым куском
лежит на всём дрожащий студень
и море , как кудлатый пудель
его терзает языком.
ff

(no subject)

тогда с насекомым шумом прибрежным споря,
сквозь зубы цедя - "ненавижу",
уходишь дабы
прибиться, как чужестранец, к народам моря,
стать рыбой, глазастым моллюском, медузой, крабом,
беспамятством, болью,
хранимой тобой в тумане
над горькой поверхностью порванной ветром кожи,
придонные дни фиксируя письменами,
написанными на волне плавниками,
тревожа
молчание, так же , как ночи тревожит млечный
рассыпанный путь,
о подводные биться камни,
заполнившей жабры, безвыходной гулкой речью,
невнятными сгустками, выкриками, комками.
быть жителем моря,
где ветер к губам подносит
солёное пойло,
где пену сдувает с чаши,
где время длинною в тысячу тысяч вёсел,
в насмешку над сушей,
кончается не начавшись.
ff

(no subject)

нет, Бог не шепчет, он всегда кричит.
рвёт связки, чтобы слышащий оглох,
чтоб стал чужим, чтоб потерял ключи
от всех дверей,
чтоб злой чертополох
забил гортань предчувствием стиха,
чтоб разглядеть распоротый живот
небес, где кучевая требуха
шевЕлится, как осьминог.
и вот...
и вот тогда,
взяв чистую тетрадь,
у кареглазой смерти на виду
открыть её и жизнь предугадать.
предугадать и написать: "иду".