Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

ff

(no subject)

я заехал к ним так, как обычно на чай заезжают.
типа, я тут неподалёку, сейчас заеду.
но недолго...
лето.
солнце скалится и как-то с издёвкой жарит.
да и дело к обеду...
рассказать о работе?
к чему рассказывать о работе.
вот простые дела - старший учится, у него девица.
младший, как я, любит море,
будет на флоте.
можно гордиться.
что ещё..?
редкие облака маются одиночеством в небе.
ветры, словно убийцы,
по ночам себе не находят места.
Бог по-прежнему зол, сухотел,
по-прежнему великолепен.
имя его по-прежнему неизвестно.
рассказал.
вытер мокрою тряпкою имена и даты.
сглотнул свинец.
глаза отстранил от фальши.
разложил аккуратно камни.
"ладно, пока ребята."
вымыл руки.
сел в машину.
поехал дальше.

(no subject)

но море не позволит горевать.
грустить скорей...
скорей запоминать...,
вытаивать себя из нашей встречи,
к нам снизошедшей может лишь за тем,
чтоб в темноте ослепших наших тел
иссохший слух
освободить для речи.
чьи звуки суще произнесены,
не то,что нас избавят от вины
преступных наших губ, к чему им это?,
но станут шумом, вечною водой.
куда мы будем приходить с тобой,
смотреть на волны и бросать монету.
ff

(no subject)

дождь с утра.
у листвы виноватый вид,
неловкость за жизнь в феврале,
за окраску лета.
а ты говорила: "на что тебе алфавит?"
вот, на это.
воздух свежеет.
серые облака
пробиваются светом,
вернее, его намёком,
и блестят, словно устрицы,
спрыснутые слегка
лимонным соком.
у водостока горкой лежит мезга -
слякоть, окурки, ветошь иль что-то вроде...
в зеркале проплывает труп моего врага.
к доброй погоде.
ff

про Верлена

придёт февраль.
ни плача, ни чернил
не будет в нём.
чернила испарились,
а плач удел девиц и слабаков,
а нам не в пору,
а февраль суров,
а жизнь борьба
так кажется учил
Корчагин П.
и так мы научились.
но будет дождь.
и схваченный врасплох
дождём, невзрачный лес.
и цикламены.
и мокрый мох.
и злой чертополох.
и вечерами музыка Верлена -
где он печаль сопровождал свою.
и будет имя женщины, которой
я ежечасно говорил - "люблю".
в себе забыв насмешника и вора
я взгляд её тревожный сторожил,
как скаред жемчуга и самоцветы.
и верил в нескончаемое лето
и гибели себе не заслужил.
зима мне отомстила,
кто я есть,
напомнив мне.
в сырую бросив взвесь
согбенный мир.
с небес рычащий гризли
холодные слюнявил города,
на неизбывность моего стыда
даря надежду,
как примету жизни.
ff

на пути в Мегиддо.

из дичи в местных угодьях- змея, варан...
или это не дичь?...впрочем важно ли?
по утру,
когда над дорогой серый висит туман,
я выезжаю к северу.
скользкий труп
разложившейся ночи сползает ,
как слизь с опор
высоковольтной линии.
шарабан
мой катится в сторону северных низких гор,
к холму, о котором зеведеев Иоанн
откровенничал.
радио
нежно поёт "Мишель"...
я въезжаю в небо, в ватный его придел,
в рваный, пробитый, как танковая мишень,
если видел кто...
если кто на неё глядел
с полуметра.
и,
как левою в корпус - ствол
тяжёлого, жёлтого, солнечного луча.
и слеза горяча .
и кружИт над землёй орёл,
вспорхнувший испуганно
с иоаннового плеча.
ff

так бывает

так день за днём
я вскармливал вину.
в рассветной скорби,
серую трясину
разлив по миру, Непроизносимый
глядел в моё окно.
и я ему
кричал хрипя,
что сраму не иму,
что мы теперь подельники.
за спину,
от зеркала скрывал я воровство.
наказанный возникновеньем слов,
преступных слов, страшащихся огласки,
я прятал их в пустые города,
в сырые казематы, в "никогда",
в железные, заклёпанные маски.
и так я жил.
ладонь прижав к стеклу,
боль выдыхал и говорил - спасибо.
и наблюдал, как Непроизносимый,
в ответ смывает с неба пелену.
ff

про туман:)

так древен был
любимый мальчик твой.
так слаб и нищ.

страшась разоблачений,
я прятался средь злой и шумной черни,
в канаве под булыжной мостовой.
и мелкий дождь, казённый, затяжной,
по сердцу шарил мокрыми руками -
сырая пагубь, остроносый карлик,
безумец с перекошенной губой.
я врал, я откупался медяком.
юлил, шутил, бросал под лужи бисер,
спасая от воды десяток писем,
которые я напишу потом.
потом тебе...
потом, когда-нибудь...
потом, одну
и ту же Песнь долдоня
я их прочту, вложив в свои ладони
чернильных слов
и плоских звуков суть.
всё будет так.
а здесь, с утра, опять
туман.
мои друзья - шуты и воры,
весёлые, пустые разговоры
ведут,
пытаясь время скоротать.
ff

ещё письмо

письма к тебе
написанные в эти четыре года
не нашли адресата.
исчезли.
были напрасны.
нам с тобою не встретиться никогда.

погода
здесь как обычно убийственна.
зной Мадраса
похож на клейкий,
в зубах увязший кусок грильяжа.
тяжёлая зелень в цветочных,открытых ранах
стонет,скулит.
на улицах горячо и влажно.
(так пишут о женщинах
в провинциальных, дурных романах.)
шевеля песок
голубою своей смолою,
словно листая увесистые страницы
старого фолианта
вздыхает море,
волна лоснится.
неподaлёку от рынка нищие дети
копошатся возле порушенной ,
пыльной клумбы.
и надпись -"Ladies"
на гнилом общественном туалете,
как улыбка насильника,
поцеловавшего жертву в губы.
ff

лазоревый шуршик

и ещё, я прочитал как-то сказку,
где один из героев-зверёк .
и называется смешно-"лазоревый шуршик".
а потом я работал в "полях" недалеко от Джэйсалмера.
и вот оказалось, что там этих шуршиков -под каждым кустом.
и они ночью выбегают из норок.
ну вот...


мне бы крикнуть,
но крик мой вновь будет воспринят, как шутка.
и к тому же ветер.
ветер и пыль комками.
и мой новый приятель,
грустный лазоревый шуршик,
усмехнётся тихо,
сидя на рыжем камне.
затерявшийся брат-близнец бетховенских наваждений,
он всегда поблизости, не то чтоб со мной, но рядом.
уносимые прочь, фотографии дней рождений,
на закате, долгим своим, провожает взглядом.
и молчит.
ну понятно-пыльно
и даже ночью,
невозможно расcтаться со звуком без искажений.
и рисунки слов в окаменевшей почве
исчезают намного быстрее,чем в полдень тени.
это мир Торричелли ,который собой заполнить,
может только жёлтый, тягучий ,как жвачка ветер.
я не то что слов, лица своего не помню,
так что вовсе не чудо, что он меня не заметил.
так что вовсе не чудо.....
"слушайте бандерлоги!,
это я, лазоревый, сидя на рыжем камне
говорю вам....".....
бог мой, как же устали ноги
от ходьбы по трупам, своих и чужих исканий.
а расcвет наступает внезапно
и отовсюду
и конечно же ветер, конечно же пыль и ветер.....
и на крик отчаянный:
"не пейте вина, Гертруда!
всё должно быть иначе."
никто уже не ответит.