Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

ff

(no subject)

о вечном лете говори со мной.
о вечном море,
странствующей рыбе...
о колком вскрике солнца на изгибе
волны,
о том, что никогда домой
не возвратиться нам,
что окоём,
что частокол, что кладку этой песни
не одолеть.
что мы застряли в тексте
о вечном возвращении своём.
и мы поём:
" о, лютый наш Эол,
солёной пены растянувший время,
о, наша жизнь , стоящая на гребне,
держась за свет, как мальчик за подол..."
ff

(no subject)

...и был рассвет.
и злой мой шёпот: "прочь"
осуществлялся первыми лучами.
лучи от моря отлучали ночь.
так появлялась жизнь без примечаний,
так плавился сиреневый сургуч,
скрипичный ключ приоткрывал ворота...
и море состоящее из туч
зелёных было зельем приворотным.
и я в него входил, и прижимал
к себе , как женщину,
отринувшую ткани
одежд своих.
я плыл, и всё, что с нами
когда-нибудь случится
вспоминал.
ff

(no subject)

поэт?
певец?
игрок на мандолине.
и быть - гордыня, и не быть - гордыня.
упырь застрявший между двух миров
(где выжжен воздух и словарь разорван)
отыскивает собственную форму,
листая пожелтевший часослов.
звезда скрипит и пахнет льдом, и ветка
дрожит и пахнет птицами,
и где-то
костёр горит,
и злополучный Бог
ладони греет в языке гудящем.
и ветер сам себя по полю тащит,
и в колбе не кончается песок.
ff

(no subject)

так я боялся чистого листа,
как мальчик темноты...
и так летал
тотемный ворон...
вкрикивал в тетрадку
невыносимость,
и крылами бил
по сердцу мне,
и появлялся мир,
и этот мир,
о мире был догадкой,
поползновеньем слова,
нотой "до",
исчадием околоплодных вод,
сожжённым воздухом
и женщиной в узоре
распущенных волос.
и я писал
бумагу, камень, ножницы, металл...
и навзничь опрокинутое море.
ff

(no subject)

утром, когда никого, кроме машин поливальных.
летним прохладным утром
пешком идя на Пере́сыпь...
голуби просыпались, хлюпали, ворковали,
брали верхние ноты Господней мессы.
я работал на Кабельном,
крутил там с одной в зелёном
платье, жакете, лифчике.
брал со склада
яд крысиный,
приторговывал на Староконном
этим вот самым ядом.
ворота на заднем дворе выходили к морю,
море было Эвксинским, было напевным, пенным.
подходил триаконтор,
глашатай кричал:
«на Трою
собирает доселе невиданный флот Агамемнон».
ff

(no subject)

на музыкальном орудии аламоф
начальнику хора:
"ветер рассыпчат, нежен , как паутина.
а закат лилов.
и, темнея, куски фарфора,
разбитого на свету, слипаются, становясь единым,
называемым небом."
и далее на восьмиструнном..,
на восьмилунном,
свидетелю,
парящей над морем птице:
"запрокинь на меня крыло,
прикоснись, придумай
имя мне, слово, звук,
что в тебе продлится."
ff

(no subject)

я рядился тогда в железных и удалых,
чтоб не помнить о страхе, не помнить о жизни, чтобы
убежать от озноба, при виде пустой утробы
матери.
на орудиях духовых
начальнику хора:
"время предательства длится
дольше, чем время любви,
дольше чем жизнь.
и птица
чёрными крыльями клацает в темноте.
ветер играет то менуэт, то фугу.
бродит луна по заливному лугу.
Армий Начальник швартует свою фелюгу,
мелочь и сор вытряхивая из сетей."
ff

(no subject)

...из новостей:
оставив страх и трепет,
трудясь и споря
с Создателем,
сменили ветер стЕпи
на ветер моря.
обнажены, костры в ночи крутили
то джайв то румбу,
и в звёздной, слёзной, мокрой паутине
терялись губы.
речь исчезала, потому, что речи
нет в сердце места.
и кровь текла, и было этой течи
тепло и тесно,
как винограду в кожуре прозрачной,
как в тьме кристалла
лучам
и речь
вползала в ток кумачный,
и вытекала.
и было так:
мы трогали друг друга
и были живы
друг другом запелёнутые туго.
и в море рыбы
волну принявши за вершину мира
росли крылаты.
и воздух гибок был, как балерина
Большого театра.
ff

(no subject)

...было же так:
мой друг от меня вдали
умирал вдали, в какую ни корабли,
ни поезда, да что там, в какую боги
заглянуть не посмели бы -
то есть средь звёздных льдин...
потому, что он
был у меня один.
он был один,
а я был один из многих,
тех , кто не я...
было же это так:
жизнь обретала ясность
и сердце вздувалось в такт
счёту костлявой кукушки.
и тихо, тихо,
тихо настолько, что слова не разобрать,
в поле вечернем
пела мне песню мать.
ветер по полю бродил
да цвела гречиха.
ff

(no subject)

корабли лавировали, лавировали и исчезли...
далее многоточье, морская пена.
ничего , кроме памяти о кораблях, но если
скажешь несколько раз: "лавировали"
то Шопена
появляется музыка,
раскрывается словно почки
на деревьях весною.
и смеётся, и кашляет в локоть
именующий несуществующее существующим.
с новой строчки -
...и ни кто не приходит его по спине похлопать.