Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

ff

(no subject)

подрагивал Молочный Путь,
ализарин дымился в море,
как будто кто в реторту влил
часть серы, сок полыни, ртуть,
вино, две части женской крови,
и на игле крутнув винил
воззвал к Шопену.
и кружил
над морем в поисках наживы
прохладный ветер.
и волна
блестела словно чёрный жир.
лозы натруженная жила
стекала с дальнего холма.
так мы теряли имена
их звук меняя на свободу.
так были всем, всегда, везде.
в реторте плавилась луна,
и мы с тобой входили в воду
и шли, обнявшись
по воде.
ff

(no subject)

наверное всё дело в именах,
в названиях, в диезах и бемолях.
заходишь покурить в невзрачный дворик,
а он - "Пале Рояль".
и на стенах
домов
внезапно проступают тени
иного мира - женщины в колье.
в их пальцах мундштуки, а сомелье
им шепчет об агдамовом портвейне.
всё дело в звуках.
в звонких "з" и "ж".
к примеру Ланжероновская или
к примеру Земская...
и мы по ним ходили
и воздух рифмовали с бломанже.
вдыхали жадно папиросный дым,
ныряли в связи и ныряли в море...
и тот истошный большевицкий гимн
не слышали за пеною прибоя.
и были так поджары и сухи,
рассыпчаты, как пригоршня изюмин.
и шли бульваром, и печальный Дзюбин
про чёрных греков нам читал стихи.
курортники, герои соцтруда
по сторонам глазели и вздыхали...
бежала мимо девочка с бантами,
-увидимся ли мейделе когда...
в порту селектор объявлял круиз
вдоль берега, с питьём и променадом
в Аркадии,
и надвигалась жизнь,
умна и пристальна...
и пахла виноградом.
m4

(no subject)

весенние кладбищенские дни.
смотреть в окно, писать слова любви.
пытать себя незамутнённой правдой.
читать Аврелия, припоминать зерно,
не строить планы, подливать вино
и любоваться гроздью виноградной.
избавиться от завтрашнего дня.
свобода - храп бегущего коня,
внимать ему, не подводить итога,
всмотреться в зеркало, скривить в усмешке рот.
"тук-тук, - сказать, - кто в теремке живёт?"
кто обнимает женщину как Бога?
а кто..., наоборот, наоборот...
дождаться вечера - Теят, Альдебаран.
как девочка, что прячется в чулан
с любимой книгой, скрывшись от домашних -
в закатном облаке скрывается звезда.
и то ли ветер шепчет, то ль судьба:
" люби меня, мне ничего не страшно".
m4

(no subject)

...и слышно, как часы
изглаживают счёт,
бессмысленный "тик-так",
преображённый словом.
деревья чуть дрожат,
и по ветвям течёт
прозрачный цианид,
и белый, и лиловый.
вот лёгкая вода, вот дымное вино,
вот выдохом волны
на ткани светло-синей
свершается слеза.
вот пишется письмо.
и ты его прочтёшь
и обнаружишь имя...
m4

(no subject)

как же везло мне...
как заблудшему кораблю
открывается вдруг земля -
открывался мир.
сто тысяч раз я говорил : "люблю".
сто тысяч раз, говоря , что люблю - любил.
в миг, когда звук означающий букву "эл"
странствовать отправлялся, судьбою моей храним,
сто тысяч раз в небо глядя я пел:
"Эль мале рахамим, Эль мале... Эль мале рахамим*
и свободы, свободы, в которой мы все живЫ."
руки раскинув, зарывшись в небесный снег,
сто тысяч раз я кричал, бесновался, выл:
"Бог мой, как бесконечен твой человек".

*(Бог исполненный милосердия)
m4

на злобу дня:)

мы стали персонажами
и кто-то
о нас расскажет, сложит анекдоты,
а может и покруче что-нибудь...
к примеру сагу,
как вливали ртуть и серу и эфир
на дно реторты,
кокетничали: "быть или не быть?
дыханье ль девы-розы залпом пить?
иль заменить его стаканом виски?",
смотрели на созвездий огоньки
и думали - как времена близки!
как слипшиеся намертво "ириски".
m4

(no subject)

я ожидал всего, помимо льда,
поверхности заветренной и ровной.
как смогут сохраниться в ней слова?
с рождения тихи и теплокровны
они не переносят холодА.
ну ладно... вот,
дорога в Анатот.
смеркается, уже земля плывёт,
уже звезда горчит моей виною.
заехать в винодельню...- два глотка.
сидеть, курить, смотреть на облака,
на медь, на смерть, на меркнущий закат
и в память кутать это ледяное...
m4

(no subject)

открыть окно,
потом открыть Шабли.
смотреть сквозь стёкла солнечных очков
на тихий свет, на облако вдали.
заняться описаньем облаков
заняться описаньем муравьёв,
листочков, ломких веточек, дождей...
вот пеночка на дереве поёт,
вот пёрышки зелёные на ней.
всё так правдиво, так оголено,
дотронешься до воздуха - болит,
Лаэрт убит, Гертруда пьёт вино,
и тень отца на дереве сидит.
m4

(no subject)

забившись в дальний угол,
сжав виски,
пав на колени, расколов минуты,
часы, года, столетья на куски,
сходя с ума от бесконечных шуток
я говорил не то,что думал, но...
но то, что знал в момент рожденья слова,
что было самому себе равно,
чей звук был самому себе основа.
пугая женщин шёпотом "люблю",
пугая прочих выкриком "не спите!",
свернувшийся калачиком в углу,
(каких земель иль океанов житель?)
я ждал души,
как в засуху дождя
в пустыне ждут,
как в театральном зале
начала ждут, программку, теребя.
так говорил,
но звуки умирали
в сознание, увы, не приходя.
m4

метаморфозы

... и потом за соседний столик пришла она.
и, поскольку "она" рифмовалась с "бокал вина",
появлялся бокал.
и она пила...
ногу-нА-ногу, плащ расстегнув и повесив зонтик
на спинку другого стула.
входил Висконти,
говорил: "мотор".
итальянская старина
за окном
избавлялась от пыли, от времени, начинала скользить,
вернее, выскальзывать из него,
рвать, как пишут об этом, нить...
я же смотрел, как женщина жить стараясь,
любимому мужу с нелюбимым любовником изменяясь,
вспоминаясь, снимая платье в глаголе "быть",
подносила к губам вино.
за окном лилО.
и лиловый закат, как корабль на льды, вело
на античные стены.
и ползли по камням серебряные лучи,
и стояли боги, примеряя плащи, мечи
и фракийские шлемы.