Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

ff

(no subject)

мы будем счастливы, благодоренье сексу.
мы будем счастливы благодаренье слову.
мы будем счастливы благодаренье небу
в которое глядимся.
вот сейчас
мы счастливы, благодаренье месту
в котором мы себя находим словно
голодные находят крохи хлеба,
карманы выворачивая.
нас...
нас окружают пинии Ливана,
нам стенами расщелины Кармила,
на нашей коже сладость винограда.
прислушайся, прислушайся, внемли
удару кровеносного тимпана,
горчащей влаге жертвенного дыма,
над нами ясность и над нами правда
мы в ней, мы именуемся людьми.
я обнимаю хОлмы Иудеи,
бедро моё прижато к Иордану,
я слизываю терпкий сок граната,
освобождён, раскаян, несудим.
вокруг осколки глиняной скудели,
и мы средь них, нежны и безымянны.
и губы наши, кем-то и когда-то
записанные шепчут: "Бог один".
ff

(no subject)

как с чёрною подкладкой светлый плащ
день вывернут Безликим на изнанку.
и это - ночь.
любовник через плач
отстукивает в женщине морзянку:
"мы здесь одни.
спаси и сохрани
Тобой во тьме написанную книгу,
ту пару потных, слипшихся страниц.
десницу протяни навстречу крику...
мы здесь одни,
мы стонем времена
бессмертника, полыни, пижмы, мяты.
мы слышим грОма крупные раскаты,
падение на пол веретена.
и дождь, вглядевшись в тёмное окно,
теряя на стекле свои фрагменты,
бежит куда-то с телеграфной лентой
и семенит, как тётка в кимоно.
ff

(no subject)

из полусгнивших книг монастыря,
чьё имя стёрто:
"за стеной горят,
дымят костры
и улицы пустынны,
сухи , как кожа старая змеи.
пластинки черепичной чешуи
ласкает ветер
жаркий и настырный.
и медленная движется оса,
и лёгкие над нею небеса
так навзничь запрокинуты, как будто
они есть - женщина,
как будто это стон...
конец времён? начало ли времён?
оса, костры, горячий ветер, утро.
и вроде никого на всей земле,
и вновь деревья о добре и зле
шумят.
и пОлны
нежного испуга
выходят, озираясь, из домов
любовники.
и бродят средь костров.
и вспомнить силясь назначенье слов,
целуют фотографии друг-друга."
m4

(no subject)

...январская торжественная грусть.
все ноты зАмерли,
весь небосвод спокоен.
пусть длится тишина и свет,
и пусть..,
и пусть я оказался не достоин
мной сказанного,
но пути назад
исчезли так, как исчезает время.
чистейших вод чистейшие каменья
уже в короне царственной горят.
кому их выломать?
а дождь, дождь завершён.
я вижу, как на улице Виллон
по лужам шлёпает,
худой и бестолковый.
бессмысленный любовник, серый лис,
сатир, который обретает смысл
лишь в краткий миг
произнесенья слова...
m4

(no subject)

...кружили они,
целовались они на лету,
уже помертвевшие
осенние листья,
и торсы
атлантов блестели,
поскольку шёл дождь.
пустоту
подъёмные краны, похожие на контрфорсы,
держали,
и тренькал
на стыках трамвайный вагон -
триасовый жук.
по прозрачным пластинам хитина
текли ручейки.
и пространство заполнивший звон
был знаком и памятью - готика неотвратима,
вот это желание
слышать, касаться, молчать...
вот так озираться
испуганно и одичало,
вот так, как ладони женщине целовать,
склонившись над ними,
чтоб слёзы не замечала.
m4

метаморфозы

... и потом за соседний столик пришла она.
и, поскольку "она" рифмовалась с "бокал вина",
появлялся бокал.
и она пила...
ногу-нА-ногу, плащ расстегнув и повесив зонтик
на спинку другого стула.
входил Висконти,
говорил: "мотор".
итальянская старина
за окном
избавлялась от пыли, от времени, начинала скользить,
вернее, выскальзывать из него,
рвать, как пишут об этом, нить...
я же смотрел, как женщина жить стараясь,
любимому мужу с нелюбимым любовником изменяясь,
вспоминаясь, снимая платье в глаголе "быть",
подносила к губам вино.
за окном лилО.
и лиловый закат, как корабль на льды, вело
на античные стены.
и ползли по камням серебряные лучи,
и стояли боги, примеряя плащи, мечи
и фракийские шлемы.
m4

(no subject)

мне всегда нужна была лишь одна строка.
не просить же ключи у апостола-ключника.
и вообще не просить.
уж лучше своей отмычкой.
дверь открыть, сделать шаг
в нескончаемый коридор.
так же выбравшийся на берег разводит костёр
единственной уцелевшей спичкой.
и вхожу, и тогда
леденеть начинают мои слова.
и глядит на них, ни жива, глядит ни мертва
(назовём - душа) костлявая блядь, Эриния.
и хоть гланды мои вырезаны давно,
но кажется, что
они появились вновь,
воспалились, опухли, покрылись инеем.
я превращаюсь в смех, превращаюсь в грех.
на губах кровавит гранат и горчит орех,
лютую волю море волною мерит,
ветер мне вяжет нёбо, чайка, как крик летит.
если и скажешь, что... "вот, сердце моё болит",
то никто не поверит.
m4

(no subject)

...и тогда я ушёл,
для того, чтобы ночь не сбылась,
не окончилась утром,
чтоб длилась, чтоб вечно свершалась,
чтоб нарушилась связь,
что бы время
попало под власть
не часов на стене,
но задуманных слов.
мне казалось -
я иду вдоль лагуны.
по левую руку волна,
а направо,
верней, за музеем, а там уж направо,
потемневший кирпич,
арсенала литая стена,
венецийских галер золотая звенящая слава.
город спит,
только пекарь
в печи разжигает угли,
только стонут любовники
в жаркой расхристанной спальне,
только звезды текут,
только колокол слышен вдали,
словно некий кузнец
по гигантской стучит наковальне.
ff

(no subject)

становилось темней.
становилось теплей, тесней.
в этом воздухе закрывал глаза,
открывал в другом.
руки наши обретали повадки влюблённых змей,
говорили сущим, нечеловеческим языком,
выдохом, вдохом,
без вечных этих шумов.
без людей, цепей, законов,
без нас, без нас...
говорили на самой правдивой средь прочих мов,
отворяющей ветер, воду, огонь, алмаз...
ff

(no subject)

..и там поставим дом, у берега морского
развесим виноград, наварим алычи..
и местного вина нальём недорогого.
и будем пить, и жить, и не искать причин,
зацепок, подоплёк, попыток оправдаться.
свободные слова в наш новый мир вплетя,
мы будем говорить, мы будем целоваться,
смотреть на тёплых птиц - "ах как они летят!"
в какие города летят, в какие страны...?
мы спустимся к воде, мы встанем у воды.
и так мы заживём, как заживают раны.
как на песке следы, как на песке следы.