Category: цветы

Category was added automatically. Read all entries about "цветы".

ff

(no subject)

я присмотрелся к небу и возник.
и Ожил, и увидев жизнь заплакал...
на голове сиятельного Баха
акации сиреневый парик
дрожал и содрогался плачу в такт,
и я шептал любовь свою,
и так
она средь листьев гулких трепетала.
я жил и знал...
вскипали облака,
и память нисходила с языка
нависшего над миром принципала.
ff

(no subject)

акация цвела.
как тетиву тугую
растягивает чья
-то узкая рука,
чернели сумерки.
на сотни поцелуев
была разбита жизнь.
при свете маяка
я выходил на брег,
любовником и бесом
прикинувшись,
тирим...,тирим-бом-бом бубнил,
и, закачавши шприц
пикОвым интересом,
иголкою стальной под кожей шерудил.
так исчезала ложь и память о подлоге.
срывалась с тетивы горчащая стрела.
познавшие любовь безумствовали боги.
происходила речь.
акация цвела.
ff

ахинея:)))

...так открываю школьную тетрадь
и трепетно, как женщины касаясь,
пытаюсь отгадать и записать
потоки воздуха, шум моря,
так пытаюсь
отметить неисповедимость дня,
второе дно присутствия и смысла.
смотрю в окно, где птах порхает быстрый,
где кружит ветер, листьями звеня
акации...
и происходит вот что:
всё то, что было каменно и прочно
приобретает новые черты,
природу новую, прозрачную свободу.
и птах возводит крылья к небосводу,
и к Богу обращается на "ты".
ff

(no subject)

просто прислушайся.
в толще переплетений
произнесённых звуков, в дыму лиловом,
речь отгрызает от Бога куски сирени,
щёлкает,клацает, чавкает каждым словом.
вот от чего мы молчали, не замечали
времени,
просто смотрели, не говорили,
соприкасались плечами, в руках качали
невыразимое, солнечное...
хранили.
ff

(no subject)

унылая и тихая весна...
усталость пустоты и ломкость звука,
бегонии сиреневая мУка,
и солнца неподвижная блесна.
так тесно, но
тетрадной белизны
распахнут воздух для любви и слова.
мы буквами сплетаемся, и снова...
мой Бог, мой Бог, дела твои чуднЫ.
m4

(no subject)

...тогда цвела акация,
тогда
ещё седьмая станция Фонтана
картавила,
тогда ещё вода,
не вся, как пишут,
выпита из крана
была,
но были
созданы слова,
какие
через
сотню лет увижу
в ночИ, в растворе серебра и льда,
и напишу, и припишу к ним : "выжил",
проник в беспамятство,
задраил время то,
когда цвела акация
и утром,
живя в смешном, слепом, сиюминутном,
пред зеркалом не спрашивал: "ты кто?"
m4

из Беды Достопочтенного...

ягоды можжевельника растереть с листвой молочая.
залить росою собранной на закате.
выпить в полночь.
и услышав как закричали
в темноте деревья,
как на болотах гати
застонали под тяжестью воинов
по твою шагающих душу,
взять перо,
окунуть в себя, как в чернила
и написать:
" Единственный мой, послушай,
как же я счастлив, что всё это было, было..."
ff

(no subject)

не успеваешь на мгновение отлучиться,
вот и весна.
отваром тугих кореньев
пахнет воздух.
мимоза - капли густой горчицы.
чист горизонт, чёрен и́рис, миндаль сиренев.
а у нас на острове
распахнулись трава и хвоя.
а вокруг голубое,
высокое, голубое,
а мужи ахейские вновь осаждают Трою,
а иначе зачем им мужами..., к чему?
весною
солнце греет не тело, а сердце.
а сердце греет
слух и зрение.
Бах сочиняет фугу.
или мы бессмертны,
или лютый наш нас жалеет,
раздевает, берёт в ладонь,
прижимает друг к другу.

(no subject)

оглянись вокруг.
удивляйся и прославляй.
начни с бегонии,
с рыжих её соцветий.
с тёплой листвы.
никогда меня не теряй.
верней, не меня, а память о вечном лете.
я возвёл его сам
настенным назло часам.
псам скулящим назло.
и сам же в него поверил.
не возьмёте - кричал.
и с плеча, хохоча, бросал
в небеса
залихватские звуки своей свирели.
их ловил, как на пляже мячи,
загорелый Бог.
и прикладывал к уху,
как раковины,
и слушал.
сколько нарушил я заповедей его?
первую не нарушил.
а станет в чужой стране,
на чужой луне
быть тебе и споткнуться о ветер снежный -
не теряй....,
память лёгкая обо мне
будет твоей надеждой.
ff

праздник:)

и здесь цветёт бегония.
и здесь
в трезвон и гомон
вкопана сухая
пыль солнечная.
ноздри отряхая
от запаха цветов,
отхожих мест,
корицы, кориандра, выхлопных...,
мы фыркали
и двигались с толпою
к осыпанному пудрой золотою
волшебному уроду.
молодых,
всё больше женских,
жарких, смуглых тел,
текла река.
вернее колыхалась.
средь храма, в ожерелье хризантем,
стоял (а как же)
плодородный фаллос,
дарящий дом, тепло и сыновей.
и я, такой насмешливый еврей,
смотрел и слушал странных песен звуки.
всё о любви...
любовью...
как сказал
один поэт.
трещала стрекоза.
лорд Шива, делал мёртвые глаза
и подносил к ним медленные руки.