Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

ff

(no subject)

и снова дождь.
на чёрных крышах шум
рассыпчатый
бесформенное строит
себе жильё.
оскаленной корою
блестят деревья...
вот, скажи- "изюм",
скажи - "кунжут",
скажи любое слово
и угадай, и разгляди, услышь
за пеленой убежищ...окон, крыш,
за мякотью, за пагубью лиловой,
за скачущею мокрою листвой,
внезапной , как татарские набеги -
Господь в ладонях держит обереги,
с чертами нашими
и с нашею судьбой.
ff

(no subject)

сойка кричала, а может быть дрозд желтоклювый,
дрозд чернокрылый, похожий на чёрную рану
в облаке, режущий Облака мягкие губы,
словно крылатый осколок обсидиана.
так выходил, следуя зодиака
знакам, на сушу, в душное поднебесье,
так же чужое, как и моя Итака,
полная злых предательств, трусливых песен.
так возвращался в море, так кропотливо
перебирал слова для которых эхо
миф, пустота.
так наблюдал, как Клио
в скорбь облачась, заходится громким смехом.
ff

(no subject)

воск проливался в воду, застывал.
и форму обретал, и плыл над нами
и мы.., мы любовались облаками,
в которых он себя воссоздавал.
и воздух был загадочен и тих,
и травы были дИки и горчили.
и было всё гаданием,
и были
гаданьем мы, вдыхающие их.
m4

(no subject)

...по небу протекал нечистый снег.
по снегу шёл не то, чтоб человек,
а так, какой-то Робин-Барабек...
шёл, напевал, одолевал усталость.
судьба происходила впопыхах.
знал буквы, трогал женщину в чулках,
скулило сердце, пряталось впотьмах
и на "ко мне Джульбарс" не откликалось.
m4

(no subject)

от горящей конфорки - жар, наркота и хруст
пересохшего воздуха.
вот голубых медуз
пламя дрожащее,
яд, ворожба...
раскрыла
ночь за окном объятия -
мол : "иди...
мокрое серебро приколи к груди".
я бы пошёл, пошёл, но не тут-то было.
было не тут.
и было ли что вообще?
сколько же я наговорил вещей.
где они все?
на каком же пылятся складе?
давится небо мутью своей слюны.
едут машины, глаза их воспалены.
кошка внизу мяукает: "Бога ради...".
m4

(no subject)

дождь по крышам чешуйчатым
шастает нагишом.
дерево в ржавых, рваных осенних ранах
тянет ветви к окну -
картина карандашом...
начальнику хора
на струнных орудиях и тимпанах:
"все слова прозвучали.
остались слова любви,
так же тысячекратно сказанные, однако
в чёрной бессоннице слышимы лишь они."
небо темнеет.
на запах ночной резни,
скаля зубы, выходят воины Зодиака...
m4

(no subject)

когда вода в Аркадии не синей
внезапно становилась, но замеса
болотного
приобретала цвет,
я объяснял приезжим на латыни
классической:
"что сделаешь - Одесса,
Cloaca Maxima, привет тебе, привет".
весь берег был закрыт - от Ланжерона
до дачи Ковалевского.
шутили,
что родины любимой закрома
теперь полны.
в накидках из шифона
по тёплым мягким улицам бродили
курортницы, сходящие с ума.
а мы... мы с другом
брали пО две кружки
почти на треть разбавленного пива.
шли на бульвар, садились под платан...
смеркалось.
к нам подсаживался Пушкин
и на клочке бумаги торопливо
"храни меня, - писал, - мой талисман..."
ff

(no subject)

семь чистых капель,
семь нечистых капель...
семь сотен, тысяч, миллиардов... дождь.
входите, я окно своё оставил
открытым.
пусть
топтание, галдёж
и сутолока.
мы - потоп и лодка,
мы два в одном,
мы даже три в одном,
включая небо,
где до подбородка
укрытый тучей
смотрит, как плывём,
открывший шлюзы.
смотрит, как плывём мы,
как нас качают пасмурные волны,
как "бочку омулёвую" поём.
как выживем, воспрянем, расплодимся,
как после безбоязненно умрём
и как потом друг другу пригодимся.

(no subject)

купить здесь дом
и позабыть о боге.
стать частью берега,
табличкою - Ка.эС.
подписываться: "твой Пелопоннес,
сардины князь и царь всея миноги".
не говорить.
выглядывать в окно.
ждать тайный знак удачного улова.
ухаживать за саженцем айвовым,
за тонким хрупким деревцем.
оно
качаться будет веточками вверх,
напоминая "девочку на шаре".
ходить в таверну,
слушать громкий смех,
звенеть в кармане мокрыми грошами.
жечь письма не отправленные ей...
верней себе.
и всё же ей, нас двое.
мы знаем всё, мы помним всё,
всё - море.
всё - дым луны.
всё - список кораблей.
ff

Чеслав Милош. Череп (2)

Przed Marią Magdaleną bieleje w półmroku
Czaszka, świeca dogasa. Który z jej kochanków
Jest tą wyschniętą kością, nie próbuje zgadnąć.
Zostaje tak, rozmyśla wiek jeden i drugi.
Piasek usnął w klepsydrze, ponieważ widziała
I czuła na ramieniu dotyk Jego ręki,
Wtedy kiedy o świcie krzyknęła: „Rabboni!”
A ja zbieram sny czaszki, bo to ja nią jestem,
Gwałtowny, rozkochany, cierpiący w ogrodach
Pod ciemnym oknem, niepewny, czy dla mnie
I dla nikogo więcej sekret jej rozkoszy.
Upojenia, przysięgi. Mało ich pamięta.
I tylko tamta chwila trwa, nie odwołana,
Kiedy prawie że była już po tamtej stronie.


*****


из глазниц
черепа своего, в Магдале,
в доме женщины,
отказавшейся от попытки
вспомнить, кто из её возлюбленных – эта сухая кость,
заменившей тревогу бесполезных своих гаданий,
на шёпот обращённой к окну улыбки,
сквозь дрожащее пламя свечи
наблюдаю горсть
песка, застывшего, в мутной стеклянной колбе,
застрявшего, разделившего нас когдА мы
гуляли у озера.
она говорит - Учитель...
так замирает всё, на что обращается взгляд Господний.
я остался влюблённым, идущим ночными садами,
тем, кто знает её секрет,
кто догадывается о причине
улыбки её.
но она не помнит
клятв своих, слов своих, своего поцелуя.
но только тот миг,
когда из одной половины колбы
песок был готов упасть в половину колбы другую.